Интервью с Владимиром Викторовичем Кирюшиным

24.06.2009 | Темы: , | Раздел: статьи

Бывают случаи, когда дети недоношенные, они рождаются и идут в институт педиатрии, например. Спасать их надо – они лежат в своих этих, закрытых от всего остального мира помещеньицах, дышат кислородом. Начинаешь им давать вот эти мелодии, – и тут начинается чудо! Расправляются легкие у ребенка, изменяется ферментация крови, насыщаемость крови кислородом, обмен веществ улучшается. В результате снижаются медикаментозные назначения, снижается смертность таких детей. Об этом уже известно много лет, потому что мы с Институтом педиатрии занимались этим, наверное, уже лет 7 тому назад. А Елена Петровна Бомбардиру (?), которая начинала этим заниматься, уже докторскую диссертацию защитила. Все это объяснила, почему это происходит.

Давайте мы, Владимир Викторович, вернемся к вопросу, непосредственно, музыкотерапии чуть позже. Я знаю, что Вы принесли с собой примеры вот этой музыки, о которой Вы сейчас говорили.

Да, вот одна.

Может, чтобы слушателям было более понятно, о чем идет речь. Мы сейчас послушаем этот фрагмент, а Вы потом прокомментируете.

Пожалуйста.

А как это называется? Как назвать правильно то, что будет сейчас звучать?

… Я не знаю даже, как это назвать. Это специальные упражнения были для того, чтобы можно было соединить две части интеллекта: левое полушарие, которое отвечает за слова (Там ребенок поет названиями нот. Это слова. Это вербальность.) и правое полушарие, когда он чувствует музыкальное оформление и представляет его, т.е. воображает и чувствует. Между полушариями, благодаря этим упражнениям, можно сделать такой мостик, когда соединяются нейроны одной части головного мозга с другой. И, в результате, мозг становится постепенно совершенно другим. Не только для музыки он становится другим, а он становится другим для освоения очень сложных вещей.

Дети, которые прошли через эти кассеты и через подобные занятия, это – 40 докторов наук все-таки (моих старших учеников), 200 кандидатов наук и, как побочный материал для меня - 3,5 тысячи музыкантов-профессионалов.

Интересно. Давайте послушаем музыкальное упражнение.

аудио-трек: Adobe Flash Player (версия 9 или новее), загрузить - здесь, яваскрипт должен быть включен в браузере.

Итак, это было музыкальное упражнение, которое разработал…, правильно я говорю?

Нет, нет, не разработал. Выявил из того, что скрыто.

А каким образом?

Каким образом? Через компьютеры, через математические расчеты. Были проанализированы несколько тысяч музыкальных произведений разных веков, разных народов. Было выявлено 128 формул, которые встречаются из века в век. В 20-ом веке, в сложной музыке встречаются все 128, в 19-ом – где-то сотня, в 18-ом – еще чуть-чуть поменьше, в 17-ом – еще поменьше.

А почему?

А в попсе – больше 15 не бывает. Как у Эллочки-Людоедки. Поэтому это музыка для Эллочки-Людоедки. Если все начинают слушать вот эти 15, то через какое-то время им будет уже недоступно ни 40, ни 80, ни 100, ни 120. Они ничего никогда другого не будут воспринимать, потому что 15 – как психотропный наркотик. Забьет все входные каналы, которые есть у человека, забьет способности воспринимать тонкие энергии, забьет все.

Это более грубые какие-то формулы?

Нет. Они более примитивны, эти 15.

Почему они забивают, не дают дальше возможностям развиваться?

Потому что, когда привыкаешь к одним и тем же, то другие уже становятся для тебя незнакомыми. И зачем привыкать, напрягать себя? Они ведь прям «под хвост ложатся», которые «ты – морячка, я – моряк…» и т.д., Алены Апиной…

Вы считаете. Что, в принципе, плохо слушать популярную музыку?

Нет, нет. Это не плохо.

То есть надо слушать?

Нет, это не просто плохо, это действительно психотропный наркотик. Я это могу доказать на приборах, на расчетах. И на этот психотропный наркотик надо налагать акцизные сборы, как на водку и на табак. Потому что, если человек хочет потреблять – пусть платит. И эти деньги пойдут в бюджет государства. Глядишь, пойдут на культуру, которая не даст возможности тем, кто уже подготовлен к другому, слушать эту гадость. Но это не значит, что ее никогда не надо слушать. Почему «нельзя» употреблять алкоголь под Новый год? Можно. Правда?! Праздники, в день рождения… Поэтому такую музыку иногда можно слушать.

Она создает настроение, помогает людям расслабиться…

Вот именно, что она настолько помогает расслабиться, что мозг становится мягким. Ну, удобно, когда мягкий мозг, правда?! Человеку-то удобно. Он – мыслящий тростник, мыслит. А у него в голове мякина.

А что Вы можете сказать о такой серьезной рок музыке, как, например, западной? Такие там группы: «Queen». «Scorpions», другие?

Нет, Вы знаете, я могу сказать о серьезной эстрадной музыке. Я могу сказать о серьезном джазе. А о серьезной рок музыке говорить очень тяжело, потому что серьезной она бывает весьма редко. Она бывает весьма редкой потому, что, в основном, считают серьезная – это, мол, не затрагивает какие-то социальные программы, начинают говорить о каких-то вещах, запрет атомного оружия поют и т.д. а если взять настоящую эстраду, то, ведь, была Элла Фицджералд. Это – эстрада. Это – джаз, который у нас в стране, кстати, не воспринимали, запрещали. А зря. Зря, надо было ее пускать, потому что она не пела ничего отрицательного... А вот есть такая обезьянка маленькая сейчас, которая прыгает на сцене и на одной ноте кричит: «Слушайте меня, слушайте меня! Я вас научу, как жить…» и т.д. Вот уже 100 тысяч детишек и юношей к ней на концерты ходят. Вот это – страшно. Потому что это – просто наркоманы будущие. Если начинают они с легкого наркотика, который лежит в психотропной сущности, вот в этой музыке, то потом возьмут легкую марихуану. Так оно и делается. На дискотеках, в основном, идет приобщение к наркотикам. Вы это знаете? Да?

Да, это известно, но …

А что Вы думаете, просто так это идет? Нет, человек на дискотеке уже подготовлен внутренне своим организмом к тому, что он хочет вот этого продолжения…, а концерт кончился. А ему говорят: «Ну-ка, давай, получишь кайф!» Он его и получает однобокий, искусственный. А ведь кайф-то, извините!

Вообще человек живет для чего? Для удовлетворения собственных потребностей. Правильно? Только для этого. Но потребности могут быть разные. Потребности могут быть высокие, могут быть чистые, могут быть широкие, и эмоции оттуда могут быть окультуренные, а могут быть примитивные, чисто физиологические. Человек с окультуренными эмоциями в состоянии выйти на подпитку Космоса. С физиологическими – ну, на пиво, наверное, да? Выжрал бутылку, или бутылку водки, или кольнулся. Вот и все. Вот, что такое музыка-то. Она серьезная.

А у нас музыка обычно, к сожалению, понимается так: «Ну, вот она мне улучшает настроение, вот и хорошо; а эта, вот, не улучшает настроение – чего я ее буду слушать?» А при чем тут настроение? Ведь дело в том, что за каждой эмоцией, которая звучит в музыке особенно ярко, спрятаны биохимические процессы, происходящие в организме. И эти биохимические процессы по своему воздействию бывают в несколько десятков раз более активными и сильными, чем керамиты. Другое дело, что они держаться ровно столько, сколько идет эмоция. И если каждая эмоция закреплена за своим биохимическим веществом, которое называется эндорфин, и каждая эмоция закреплена за своим внутренним органом, то представьте себе, если есть возможность где-то получить, ну, 123 витамина (назовем это «витаминами»). А вместо этого человек получает 10, 10, еще раз те же самые 10, потом, пусть, 15 доходит. Что становится с его организмом? Он начинает заболевать еще тогда, когда он впервые начал слушать музыку; когда он впервые пошел в детский сад, где его эмоции просто задушат для того, чтобы был послушным; в школу, где он должен поднимать руку и тоже будет лишен эмоций. К чему это привело? Это привело к тому, что дети спасают себя на переменках: летают, как сумасшедшие, начинают носиться. Они тем самым спасают себя от болезни. Но ведь находятся, извините, просто идиотки-педагоги, которые выстраивают свой младший класс по парам и начинают водить их по коридору. И не знает эта тетя Мотя, что она тем самым своим ученикам дала толчок к будущему, не знаю, инсульту, к раку, к каким угодно болезням, которые могут встретиться. Другое дело, что они проявятся не сразу. Вот это надо слушателям разъяснять, это надо говорить! Они же не знают этих механизмов! А раз они не знают, то они думают: «А чего, какой тут вред? Да никакого вреда нет. А музыка? Ну, какая там польза от нее? Так, играет себе музыка. Как Золушка – для обслуживания предназначена…»

А искусство слишком серьезно, чтобы с ним так общаться. Поэтому все больше и больше используется, например, системами образования за рубежом. Вы увидите. Что в учебной программе почти фифти-фифти включены точные науки и науки, связанные с эстетическим воспитанием. Далеко не 8 раз в неделю поют в хорах. В каждой школе Америки имеется оркестр. В каждой! В каждой школе имеется театр. И там, ну, плохо, ну, хорошо, ну да, там вообще все сделано, скажем, для приобщения к тому, чтобы потом взять потребителя в этой области. У нас, если брать какие-то отдельные хорошие, так сказать, коллективы, - они лучше, они выше, интереснее. Но зато там этим весь народ, понимаете, занят. А мы сейчас все это убрали практически из общеобразовательной школы. И знаете, какое мы занимаем место по здоровью в мире? 123-е! «Ну, не страшно, это же не касается пока моего ребенка. Да ну и черт с ним! Не буду я из-за этого выходить на площадь и кричать: «Верните нам наш мозг! Верните нам наш многомерный интеллект! Верните чувства! Верните совесть!»»… Совесть ведь тоже, между прочим, дает либо положительную для человека энергетику, либо отрицательную. Отрицательная тоже бывает полезна.

То есть вот, что сейчас. Нас слышит сейчас какая-нибудь мама…

Да.

… с 5-летним ребенком. Она сейчас… Вы рекомендуете ей пойти в музыкальную школу, отдать ребенка на скрипку или что?

Нет, совершенно не обязательно. Петь – да. Петь явно совершенно надо. Он должен читать стихи, он должен заниматься пантомимой, а главное, что он должен выйти на творчество. Потому что, когда человек творит, он получает наибольшую подпитку энергетическую. И тогда наступает этот момент творчества, этот экстаз творчества. Я не знаю, испытывали ли Вы, но я испытываю это, практически, 3 раза в неделю или 4. Когда я не замечаю, что мне надо покушать, я не замечаю, что мне надо поспать, и встаю я на следующий день, проспав 2 часа, «как огурчик». И могу не есть дня 3-4. И совершенно мне все равно, чего я там проглочу: бутерброд или не бутерброд. Я к врачам ни разу в жизни не обращался. У меня даже карты нет амбулаторной. Вот, что это такое.

Вы читали: "Интервью с Владимиром Викторовичем Кирюшиным"

2 комментария to “Интервью с Владимиром Викторовичем Кирюшиным”

  • Алексей:

    Здравствуйте,не могли бы Вы подсказать,где можно эти кассеты или сд купить?
    Всех Благ.Алексей

    ответ — в личной переписке (ДК)

  • Юрий:

    Здравствуйте, давно разыскиваю информацию, материалы по этой уникальной методике. Подскажите, пожалуйста, как и где это можно приобрести?
    Спасибо. Юрий


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *