Интервью с Абрамом Юсфиным: «О вкусной и здоровой… музыке»

24.06.2009 | Темы: , | Раздел: статьи

В издательстве «Святослав» готовится к выходу книга Абрама ЮСФИНА «Музыка как стимулятор памяти и интеллекта». Абрам Григорьевич (композитор, музыковед, музыкальный этнограф, руководитель творческой ассоциации «Мелос») — своеобразный «диетолог»: считает, что в музыке, как в еде, есть «вредное» и «полезное» для организма. Причем «полезное» — это необязательно только Бах; так же как на MTV — не исключительно «фастфуд». С Абрамом Юсфиным встретилась наш корреспондент Анастасия ДОЛГОШЕВА.
— Почему музыка воздействует на организм? Потому что функционирование любого организма — процесс ритмический. Попросту говоря, в нас все вибрирует. Человек, в сущности говоря, «оркестр»: все клетки, все органы создают определенные колебания. Например, мое сердце бьется 60 ударов в минуту. Представьте себе, что я слушаю музыку с четким ритмом 68 ударов в минуту. Возникает то, что называется интерференция, то есть взаимодействие двух ритмов. Ритм извне может как стимулировать пульс, так и замедлять его; и это может быть как вредно, так и полезно, в зависимости от организма.
Не только первоклассная мебель, но и красивый сайт
Высота звука и его артикуляция тоже влияют на нас. В Китае воздействовали на те или иные органы произнесением определенных звуков. Например, звук «сюй» будто бы влияет на печень, звук «ху» — на селезенку...

— У нас многие употребляют всяческие производные от «ху» — наверное, селезенку лечат.
— Да уж. Но использование отдельных звуков касается, скорее, восточных культур. Европейцам трудно понять, например, китайскую музыку, потому что там за единицу музыкального смысла принимается звук, а культурам европейского типа «для осмысления» музыки нужна фраза из связанных между собой звуков.

— И каков смысл в современных песнях — я имею в виду смысл не текста, а именно музыки...
— Я бы сказал осторожно: сильно небогато со смыслом. Говорят: в России великая народная музыкальная культура была — и так оскудела. Посмотрите: в 1801 году было 80 тысяч церковных хоров! Мужики в будни пахали, а по воскресеньям пели в церкви. А остальные слушали, подпевали. Было из чего расти музыкальной культуре...

Но вообще-то причин того, что мы предпочитаем слушать ту, а не иную музыку, несколько. Первая причина — генетическая. Мы — это не только то, что мы есть, мы несем информацию, предпочтения от своих родителей.

Вторая причина — наша жизнь. В науке применяют слово «тезаурус», запас (в том числе запас звуковых впечатлений), и у каждого человека образуется что-то вроде «сита», которое пропускает только то, что нравится, и если звучит нечто, не связанное с нашим слушательским опытом (а громадную роль играет музыка, которую ребенок слышал в утробе матери), это через «сито» как бы не проходит. Хотя, если есть воля, желание, «сито» можно усовершенствовать, и ты будешь способен воспринимать хоть Бетховена, хоть «Битлз», хоть Ваську Кривого.

Третья причина — интеллект. Есть люди (их много, скрывать не будем), для которых представление о музыке, кино, литературе и т. д. ограничивается каким-то жанром. Условно говоря, вся литература для них сводится к детективам. А поскольку подлинная музыка — это, как говорил мой учитель знаменитый Михаил Фабианович Гнесин, «область эмоционализированного мышления» (то есть соединение чувства и мысли), то, едва мелодия начинает требовать размышления и памяти, ее отвергают. Потому что это «напрягает».

Еще одна составляющая — среда. Если в твоем окружении принято носить это, читать это, делать это, слушать это — то и ты, скорее всего, будешь это выбирать, иначе выпадешь из среды.

— А почему мы будто избегаем тишины — все время что-то включаем: радио, телик?
— Боюсь, наше бегство от тишины имеет глубинную психологическую природу. Человек все больше страшится остаться один. Ему нужна шумовая среда. В то же время стало так много всяческих аудиоэффектов (фабричные шумы, уличные шумы, дорожные), что музыкой мы стараемся перебороть их. Иногда звуками мы защищаемся: целый день общались с кем-то и до такой степени мозг накалился, что есть потребность отключиться либо снять эффект предыдущих впечатлений... Ну и привычка нажимать на определенную кнопку радио или ТВ. Инерция...

...В конце XIX — начале ХХ веков это постоянное усиление звукового фона сказалось на музыке: в ней, напротив, возросла роль пауз. Возникло направление Silentium, музыка молчания.

Не так давно скончался композитор Джон Кейдж, полстолетия назад написавший произведение «4 минуты 33 секунды». Все это время — только тишина; на нотных листах нет нот, одни значки пауз. Смысл в том, что в течение этого времени каждый слушатель вносил в тишину свой индивидуальный опыт, каждый был сосредоточен на этой тишине.

Вы читали: "Интервью с Абрамом Юсфиным: «О вкусной и здоровой… музыке»"


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *